Юрий КОВАЛЁВ,
доктор технических наук, генеральный директор
Национальный союз свиноводов
За последние годы пройден большой этап в развитии подотрасли свиноводства, и сейчас мы стоим на пороге нового инвестиционного цикла. В профессиональных кругах постоянно анализируют: сколько произведено продукции за определенный период, сколько реализовано, но мало кто задается вопросами: а сколько свиноводы заработали, какую сумму по кредитам смогли выплатить? Национальный союз свиноводов (НСС) с момента основания главной своей задачей считает поддержание экономической эффективности предприятий. С этой точки зрения мы рассмотрим текущую ситуацию на рынке свинины, предпосылки, за счет которых она сложилась, и прогнозные тенденции на ближайшие пять лет.
Итоги 20‑летнего развития:
от тотальной импортозависимости — к наращиванию экспорта
Перед тем как рассказать об особенностях текущей ситуации, важно подвести основные итоги нашего двадцатилетнего пути начиная с принятия первого национального проекта развития АПК в 2005 г. Это предмет гордости для всех, кто задействован в свиноводстве. За 20 лет в стране практически с нуля была создана новая подотрасль, и этому способствовали три фактора: участие государства (начало квотно-тарифного регулирования рынка), выдача льготных инвестиционных кредитов и частная инициатива инвесторов, которые взяли на себя основные риски и ответственность.
В 2005 г. я руководил одним из крупных мясоперерабатывающих заводов и хорошо помню, что практически все мясное сырье тогда было импортным. Мы закупали и свинину, и говядину, и мясо птицы. Зависимость от этих закупок, а также от курса валюты была тотальной. Поэтому то, что к 2020 г. мы добились полной самообеспеченности мясом, — огромное достижение. Сегодня Россия уже вошла в топ-5 мировых производителей свинины.
В 2005–2010 гг. свиноводством в стране занимались примерно 400 компаний. Сейчас их около 100, идет постоянная консолидация активов. Производители, входящие в топ-20, контролируют 80% рынка, а еще 20% приходится на оставшиеся 80% компаний. Но это не значит, что консолидация будет продолжаться и дальше. Такая структура рынка — мировой стандарт. У небольших компаний всегда будет собственная ниша.
Около 90% нашего поголовья сегодня происходит от животных селекции 5–6 ведущих мировых компаний. Все они так или иначе локализовали производство своих чистых линий в России и сотрудничают с нашими селекционно-генетическими центрами. Если в 2022 г. были сомнения относительно поставок генетического материала, то сейчас мы видим, что ситуация стабильна: часть предприятий сотрудничает с материнскими компаниями, кто-то идет своим путем. Многообразие возможных вариантов позволяет успешно конкурировать, выбирать животных с генетическим потенциалом, наиболее подходящим для конкретных условий. Можно констатировать, что критической зависимости от импорта генетического материала для свиноводства у нас нет.
За прошедшие годы также построена практически новая отрасль по убою и разделке свинины. Еще в 2010 г. только около 10% всего поголовья свиней в России перерабатывали на новых предприятиях. Большинство мощностей были старыми, советских времен. Уровень санитарной безопасности, автоматизации, качества холодильного оборудования был крайне низким. Сегодня на новых предприятиях перерабатывают около 45 млн т свиней в год, что составляет 80% от общего количества. Эти производства — наша гордость и основа экспортного потенциала. Они созданы с соблюдением самых высоких требований по санитарии и ветеринарной безопасности, срокам хранения продукции. За счет автоматизации и роботизации удельный вес затрат на 1 кг продукции минимален.
Импорт свинины за 15 лет, начиная с 2010 г., сократился с 1250 тыс. т практически до нуля. Но не за счет его запрета, а благодаря росту эффективности собственного производства. Импортная свинина просто потеряла конкурентоспособность на нашем рынке. Для того, чтобы его защитить, мы прошли через многое: приглашали лучших мировых юристов, судились с Евросоюзом в ВТО, противостояли его требованиям. Но уже в 2020 г., выйдя на полную импортонезависимость, Россия приступила к активному наращиванию экспорта. В 2024 г. было вывезено за рубеж 322 тыс. т продукции свиноводства, включая мясо, живых свиней на убой, субпродукты и шпик. Это примерно 6% от общего объема нашего производства. Сегодня мы вошли в топ-10 мировых экспортеров свинины и близки к тому, чтобы занять место в топ-5.
Такие темпы развития стали причиной того, что потребительские цены на свинину за десять лет выросли всего на 1/3 при продовольственной инфляции более 90%. За это время цена на мясо птицы увеличилась на 60–69%, на говядину — на 73–83%. Главная причина такого сдержанного роста цен на свинину — огромные темпы прироста производства в течение 20 лет (в среднем — 5–10% в год). В результате свинина стала одним из самых доступных видов мяса. С 2015 по 2024 г. его общее потребление выросло на 16% и достигло 83 кг на человека в год. При этом потребление свинины благодаря ее доступности увеличилось на 34% и превысило 31 кг на человека в год.
Еще в 2019 г. мы определили главный риск для подотрасли — риск перенасыщения рынка свинины с обрушением цен. Он актуален и сейчас, поэтому нам необходимо управлять такими факторами, как темпы прироста производства, рост потребления, снижение импорта и наращивание экспорта. Баланс всех этих составляющих постоянно в центре нашего внимания, чтобы не допустить перенасыщения рынка. Именно поэтому в 2018 г., когда мы вышли на самообеспеченность свининой, бизнес-сообщество и государство приняли историческое решение о прекращении выдачи льготных инвестиционных кредитов на новое товарное производство. К тому времени было ясно, что импорт снижается, потребление растет незначительно, и при сохранении в дальнейшем темпов прироста на уровне 5–10% в год перенасыщения рынка избежать не удастся.
Переломный 2025-й: запланированное снижение темпов прироста
Любой инвестиционный цикл имеет свои сроки и свою инерцию. Несмотря на то, что льготные кредиты перестали выдавать в 2018 г., до 2024 г. включительно объемы производства продолжали увеличиваться на 5–10% в год. С 2025 г. темпы прироста замедлились. Необходимо подчеркнуть, что это не стагнация, а заранее спланированный этап. Мы выполнили основные задачи по снижению импорта, наращиванию потребления и экспорта. Начиная с 2025 г. и далее прирост производства свинины будет составлять примерно 1–3% в год. Это оптимально для развития бизнеса и позволяет балансировать риски, когда происходит всплеск спроса или резкое снижение производства по эпизоотическим и другим причинам. В таких ситуациях мы наблюдаем скачок цен, который приводит к применению регуляторных мер воздействия, и допускать этого нежелательно.
Когда во второй половине 2024 г. в трех наших приграничных регионах — Белгородской, Брянской и Курской областях — в силу военных действий сильно пострадало животноводство, возникали опасения, что производство свинины резко упадет. Действительно, во втором полугодии 2024 г. и в первом полугодии 2025 г. оно сократилось на 1%. Но уже со второй половины 2025 г. производство восстановилось практически до уровня предыдущего года. Примерно такой же была динамика показателей поголовья. Из-за проблем в приграничных регионах во втором полугодии 2024 г. поголовье сократилось, но со второго полугодия 2025 г. начало расти. За десять месяцев 2025 г. производство свинины на сельхозпредприятиях увеличилось на 0,3%, мяса птицы — на 2,7%, говядины — снизилось на 3,9%. Производство всех видов мяса выросло на 1,1%.
Главный вывод — сверхвысоких темпов прироста больше не будет, и это заранее спрогнозировано. В то же время нельзя допускать снижения производства, так как регуляторные органы сразу поставят вопрос об открытии импорта. Мы идем по тонкой грани, и нам необходимо постоянно поддерживать баланс: не давать слишком большого прироста, но и не позволять производству уходить в минус.
Импорт свинины по-прежнему практически обнулен, но вызывает беспокойство рост импорта мяса птицы. В основном он увеличивается за счет поставок мяса грудки из Китая. В 2024 г. из-за сокращения внутреннего производства было принято непопулярное решение о беспошлинном ввозе 140 тыс. т мяса птицы. Сейчас беспошлинный ввоз отменили, но даже со сверхквотными пошлинами китайское филе в огромных количествах поступает на наш рынок. Его средняя цена — 260–280 руб./кг, что на 30–40% ниже стоимости российского филе бройлеров или бескостной свиной лопатки. Таким образом, продукция из Китая составляет прямую конкуренцию российской. В то же время ограничить импорт из этой страны не так просто: была проделана большая работа для открытия поставок свинины в Китай. Поиск оптимального решения, которое не ставило бы под угрозу достигнутые ранее договоренности, продолжается.
Тем временем экспорт продукции свиноводства из России увеличивается. В соответствии с экспортоориентированной стратегией развития подотрасли, к которой мы перешли после достижения самообеспеченности свининой, почти все дополнительные объемы производства нужно экспортировать. За десять месяцев 2025 г. экспорт увеличился на 26% по сравнению с уровнем предыдущего года и достиг 324 тыс. т.
Среди наших покупателей на первом месте по объему поставок по-прежнему Беларусь, причем темпы роста экспорта в эту страну выросли еще на треть по отношению к показателю прошлого года. За первые десять месяцев 2024 г. на белорусский рынок поступило более 100 тыс. т российской продукции свиноводства, а за десять месяцев 2025 г. — 116,8 тыс. т. В то же время мы завозим из Беларуси 150 тыс. т мяса птицы и 150 тыс. т говядины. Рост поставок свинины обеспечивает некоторый баланс. По нашим оценкам, в ближайшие 3–5 лет объем экспорта в Беларусь должен сохраниться. Это направление будет не только одним из самых крупных, но и одним из наиболее перспективных.
На втором месте по объему поставок — Вьетнам. Наша продукция занимает примерно 50% вьетнамского рынка импорта, и поставки растут, хотя и небольшими темпами. Сейчас как для Китая, так и для Вьетнама — непростое время с точки зрения ценовой ситуации. Это влияет и на российский экспорт, но вьетнамский рынок по-прежнему имеет для нас большое значение.
Общее количество экспорта в Китай тоже увеличивается. Страна входит в топ-3 наших экспортных направлений. В 2025 г. объем продаж достиг примерно 75 тыс. т, в предыдущем году эта цифра составляла 40 тыс. т. Основная проблема заключается в том, что пока только три компании получили разрешение на поставки свинины в Китай. Для сравнения: во Вьетнам имеют право отгружать продукцию 15 производителей. Мы продолжаем работать над увеличением числа наших поставщиков на китайский рынок, этот вопрос — в центре внимания Минсельхоза России, Россельхознадзора и других государственных структур.
Нельзя недооценивать значение остальных направлений экспорта. Все вместе они тоже обеспечивают серьезные объемы реализации отечественной свинины. По оценке, в 2025 г. общий объем ее экспорта составил 380–390 тыс. т, что обеспечило около 1 млрд руб. денежных поступлений российским компаниям. Это примерно 8% от нашего производства. Мы ставим цель выйти на уровень около 10–12%. БОльшие объемы экспорта могут создать дополнительные риски. Если они достигнут 15–20% и произойдет остановка сбыта по одному из каналов, тем более в ситуации, когда основу экспорта составляют всего три направления, баланс рынка будет резко нарушен. Поэтому наращивать экспорт нужно постепенно. В 2025 г. мы вплотную приблизились к тому, чтобы войти в топ-5 мировых экспортеров свинины. По данным Министерства сельского хозяйства США, к 2024–2025 гг. эта страна была на первом месте по экспорту мяса свиней в мире, далее — страны ЕС, Бразилия, Канада и Чили, поставки которой на мировой рынок составили 268 тыс. т. Россия в 2025 г. экспортировала около 280 тыс. т свинины и еще примерно 100 тыс. других видов продукции свиноводства. В структуре нашего экспорта 70% приходится на мясо, еще 20% — на субпродукты, 10% — на прочую продукцию.
Совсем недавно, в 2023–2024 гг., маржи свиноводческих предприятий хватало на выплату как процентов, так и тела кредитов. Но в 2024 г. себестоимость производства свинины выросла с 75 до 100 руб./кг, в то время как оптовые цены на живых свиней повысились лишь на 3%, а на окорок — снизились на 1%. Поэтому в 2025 г. мы активно работали с регуляторными органами (Минпромторгом, Минсельхозом России, ФАС и т. д.), чтобы донести до них необходимость повышения оптовых цен хотя бы в пределах инфляции, и мы нашли понимание. В 2025 г. цены росли сбалансировано, удовлетворяя и производителей, и потребителей.
Цены на живых свиней повысились сильнее, чем на разделанное мясо, но именно цены на разделанную свинину составляют основу конъюнктуры рынка. В целом средневзвешенная цена на окорок в 2025 г. по сравнению с уровнем 2024 г. выросла на 10%. Это чуть больше инфляции, но необходимо учитывать то, что в 2024 г. окорок подешевел.
Во второй половине 2025 г. поводом для волнения стал резкий спад оптовых цен на свинину по сравнению с ценами в аналогичные периоды предыдущих лет. Причиной этому послужило совпадение ряда факторов. Во втором полугодии 2023 г. произошел взрывообразный рост спроса на свинину из-за большого повышения доходов населения, прежде всего малообеспеченных слоев. Эти дополнительные доходы были направлены на потребление. Спрос увеличивался огромными темпами, намного опережая рост предложения. Произошло стремительное повышение цен, но к концу года предложение выросло и цены снизились. В 2025 г. роста спроса не было, что стало отличительной чертой этого года. Не растет прежними темпами и ВВП, данные показывают сокращение средней суммы чеков в магазинах. На этом фоне продолжает повышаться предложение свинины и мяса птицы, на переработку поступают большие объемы импортного куриного филе. В результате произошел серьезный спад цен. Но в дальнейшем ситуация должна улучшиться, так как серьезного прироста производства мы не ожидаем.
Прогноз на 2025–2030 гг. — новый инвестиционный этап в новых условиях
Всем известны целевые ориентиры, поставленные Минсельхозом России перед АПК в соответствии с указом президента. Наша главная цель — за период с 2025 по 2030 г. нарастить производство на 1 млн т в живой массе. В 2024 г. мы произвели 6200 тыс. т свинины в живой массе, в 2030 г. эта цифра должна достичь 7200 тыс. т, включая объемы, полученные в ЛПХ. Прирост в 300–350 тыс. т за 2025–2027 гг. дадут существующие производства (некоторые из них восстановятся после депопуляции или других проблем и т. д.). Еще около 650 тыс. т на существующих мощностях не получить. Они загружены на 100%, увеличивается срок их эксплуатации. Поэтому в 2025 г. Минсельхоз России принял очень непростое с финансовой точки зрения решение о выдаче льготных инвестиционных кредитов на строительство новых товарных свиноводческих предприятий суммарной мощностью примерно 650 тыс. т.
Однако производственная себестоимость в 2025 г. серьезно выросла, увеличилась и стоимость свинокомплексов. Еще 5–7 лет назад она составляла 2–2,5 млрд руб., а сейчас — 5–5,5 млрд руб. Таким образом, если ранее на уплату процентов нужно было отдавать около 20 руб. с 1 кг свинины, то теперь — 35–40 руб. При существующих ценах, даже при условии их роста, новые проекты не окупятся в течение восьми лет. Мы ставили вопрос о выдаче новых кредитов сроком до 15 лет, но из-за сложности решения удалось добиться 9-летнего срока. Вторым компромиссом стало то, что участие в новой программе кредитования могут принять только компании, уже располагающие свободными мощностями, расплатившиеся по ранее взятым кредитам. Это давние участники рынка, имеющие маржу, которую можно направлять на новые проекты. Прием заявок завершился в 2025 г. Объем производства, который могут дать предварительно принятые к рассмотрению проекты, — 650 тыс. т.
Уточненные результаты мониторинга производственных планов компаний по состоянию на ноябрь 2025 г. показывают, что общее увеличение производства к 2030 г. может достичь около 1 млн т. Это почти на 20% больше, чем было произведено в 2024 г., что представляет серьезный вызов для подотрасли, особенно в связи с ценовыми колебаниями. Нам необходимо обеспечить баланс между интересами государства и бизнеса. Примерно половина дополнительного производства свинины в 1 млн т в живой массе, или 750 тыс. т в убойной массе, которого мы достигнем к 2030 г., покроет рост потребления на душу населения с 31,3 до 35 кг. Он будет связан с экономической доступностью свинины, адресной государственной поддержкой малообеспеченных слоев населения и с мероприятиями по продвижению свинины на рынке. Еще 250 тыс. т мы будем экспортировать, 100 тыс. т уйдет на компенсацию снижения производства в ЛПХ из-за эпизоотических проблем.
Несмотря на то, что в последние годы наша страна вышла на максимальный уровень потребления свинины, надо продолжать работу по его увеличению. Необходимы специальные мероприятия, которые будут способствовать изменению вымышленных устаревших стереотипов у населения о том, что свинина жирная и недостаточно полезная. Сейчас вся свинина на нашем рынке — охлажденная, от животных местных пород, разделанная, можно выбирать нежирные части. В ближайшие годы мы уделим серьезное внимание улучшению восприятия нашей продукции у потребителей. Возможности для этого есть. В Испании, Сербии, Венгрии и других европейских странах, где вкусовые предпочтения схожи с российскими, потребление свинины составляет 40–55 кг на человека в год, несмотря на рост популярности альтернативного питания и т. п. Также мы ожидаем некоторого смещения спроса с говядины на свинину за счет соотношения цен. Сегодня Россия импортирует 300 тыс. т говядины и предпосылок для увеличения ее производства пока нет.
Наращивание экспорта — не менее важная задача. В ближайшие годы основной точкой роста станет Китай. Мы будем активно работать над увеличением числа российских поставщиков свинины в эту страну. Второй важный для нас рынок — Филиппины. Минсельхоз России, Россельхознадзор совместно с бизнес-структурами провели огромную работу. Филиппинские ветеринарные службы провели инспекции в наших компаниях и одобрили поставки их продукции. Кроме того, в конце декабря они признали российскую регионализацию по АЧС и практически открыли свой рынок для экспорта нашей свинины. В 2025 г. Филиппины импортировали около 700–750 тыс. т мяса. Получение хотя бы 10% этого рынка в течение следующих нескольких лет станет серьезным шагом к достижению наших стратегических целей.
